НЕСКОЛЬКО ИДЕЙ ФИНТЕХ-ПРОЕКТОВ, КОТОРЫХ НЕ ХВАТАЕТ НА РЫНКЕ

ВОЛОДИМИР КЛИМЕНКО
банкір, Голова наглядової Ради ПАТ «Укрінком»
(в минулому — ПАТ «Укрінбанк»)

Простыми словами, что такое финтех – это технологическая оболочка для традиционных финансовых процессов. monobank, например. Фактически он является приложением со своим маркетингом для эмитента карточек – банка Universal.

Monobank (после Privat24) совершил прорыв в коммуникациях между держателем карточки (клиентом банка) и эмитентом (банком). Конкретно для вас услуги банка стали удобными и приятными. Просто совершать коммунальные платежи, переводить деньги другу, отслеживать свои траты.

ЗАЧЕМ БАНКАМ ФИНТЕХ

Глава “Укринбанк” Владимир Клименко: Финтех для банка – это в первую очередь маркетинговый инструмент, который основан на прикладных технологиях. Задача проекта уровня monobank – привлечение и удержание клиента. И совершенно точно, что за этим будущее. Ведь банковские услуги теперь доступны большинству жителей.

Банк в 21-м веке обязан быть технологичным и дружелюбным, потому что у клиента нет времени и желания стоять в очереди в кассу, вносить вручную данные платежей, изучать непростую банковскую терминологию. Однако сам по себе финтех-продукт не является банком – прокомментировал финтех проекты Клименко Владимир Александрович, Глава правления “Укринбанк”.

Банк – это организация, у которой должна быть ликвидность, активы, которые можно продать, если дебитор не рассчитался по своим обязательствам, а кредитор требует депозит. В своих предыдущих текстах на сайте я рассказывал о базовых принципах работы банковских учреждений.

Банк (упрощенно) берет у вас деньги (потому что они у вас есть) и отдает человеку, который в них нуждается (на развитие бизнеса или потребление). За использование ваших денег банк платит вам прибыль. А с дебитора (взявшего деньги) берет плату за кредит.

У банка имеются десятки и сотни других способов зарабатывать: покупка ОВГЗ, получение рефинансирования, различные типы кредитов и потребительских сервисов. Но основа его деятельности – аккумулировать деньги, чтобы запустить их в экономику. И заработать самому.

Клименко Владимир Александрович: Чем легче вкладчик расстается со своими деньгами, тем лучше банку. Легко расстаться можно при помощи финтех-технологий, дающих человеку удобство в размещении депозита, расчетах банковской картой, получении кредита и так далее. Но финтех не делает работу вместо банка, не гарантирует его ликвидность, не оценивает стоимость залогового имущества.

ИДЕЯ ДЛЯ ФИНТЕХ-СТАРТАПА

Система оценки залогового имущества. Такая система основана на анализе big data.

Как оценить, что ваша квартира в Академгородке может быть предоставлена банку в качестве залога? Система должна собрать все данные о таком типе квартиры в районе: стоимость на вторичном рынке, площадь, этаж, криминогенность в округе дома. Полученные данные нужно анализировать в контексте динамики роста или падения стоимости квартир на «вторичке» в Киеве.

Добавить к этому заинтересованность в таких квартирах со стороны потенциальных покупателей (количество просмотров объявлений на сайте и так далее), емкость района в еще не построенных домах (сколько тысяч квартир появится рядом в ближайшие пять лет).

Представьте себе, что такой инструмент позволит и вам, и банку ОБЪЕКТИВНО определить размер кредита для вас на основании рыночной стоимости вашей залоговой квартиры.

Представьте себе, что инструмент работает не только с квартирами, но с автомобилями, промышленными объектами и коммерческой недвижимостью.

Представьте себе, что инструмент доступен во всем мире.

Источник

НАСКОЛЬКО УКРАИНА ПРИВЛЕКАТЕЛЬНА ДЛЯ ЗАРУБЕЖНЫХ ИНВЕСТОРОВ?

ВОЛОДИМИР КЛИМЕНКО, банкір,
Голова наглядової Ради ПАТ «Укрінком»
(в минулому — ПАТ «Укрінбанк»)

Насколько Украина привлекательна для зарубежных инвесторов?

Мое мнение базируется на личном опыте работы в банковском секторе.

Украина — не самая привлекательная страна для инвестиций. Причина, как бы банально это не звучало, в отсутствии понятных правил игры. Каждый инвестор желает получать прибыль от своих вложений. Не просто получать, а прогнозировать ее.

Вкладывая 1 доллар, вы должны понимать, что при соблюдении определенных рыночных условий, через год вы получите 1,5 доллара, а через пять лет — 3 доллара, и так далее.

Рыночные условия в определенной мере обеспечивает государство. Речь идет о справедливых судах, защите от коррупционных действий, законодательной базе, прозрачной налоговой системе.

Для Украины перечисленные пункты — это вопрос реформ. Судебной, налоговой и так далее. Реформы — это генеральная уборка перед приходом гостей — зарубежных инвесторов.

Реформы зависят от мироощущения людей, которые представляют Украину и работают во власти. Это человеческий фактор, влияющий на принятие законов, проведение реформ.

Если чиновник считает, что лично ему все равно, что будет с Украиной и ее экономикой, то он палец и палец не ударит для улучшения инвестиционного климата.

Инвестор не хочет вкладывать деньги в страну, где его могут “рейдернуть” и “обуть”. На примере банковского рынка Украины — у нас до сих пор отсутствует процесс возвращения банка на рынок после восстановления ликвидности.

У вас могут забрать лицензию, обанкротить, распродать все имущество и рапортовать об очередном банке, выведенном с рынка для его “очистки”. С 2015-2016 годов внешним и внутренним инвесторам стало не интересно находиться на банковском рынке. Риск потери денег слишком высок.

Причина в том, что Украина в 2017 году взяла на себя обязанности имплементировать европейские директивы в законодательство, но не сделала это. В том числе — Рада не приняла законопроект о процедуре возвращения банка на финансовый рынок в случае восстановления своей ликвидности.

Этот пример — один из тысячи, не считая фактов внутреннего давления на зарубежных инвесторов. Недавно в программе “Час Time” увидел сюжет об украинском бизнесе канадской компании TIU. В 2017 году она вложила 60 миллионов долларов и построила солнечную электростанцию в Никополе.

Через некоторое время станцию под предлогом ремонта отключили от электросети. Но ремонт никто не проводит, а станция не работает. Инвестор теряет деньги, а к нему начинают ходить “решалы”, предлагая продать этот бизнес.

Обычная история для Украины — обобрать инвестора. Я не знаю всех тонкостей этой истории, но верю в ее правдивость, потому что сам сталкивался с подобным. Например, после того, как у нас забрали банковскую лицензию, ко мне приходили некоторые наши крупные заемщики с “предложением” вернуть 30% своего долга, а об остальной сумме забыть.

“Банк же все равно ликвидируют, потому берите, что даем”.

Подобная история — недопуск зарубежных инвесторов в капитал “Укринбанк”. Бывший чиновник НБУ Александр Писарук прямым текстом говорил представителям британской компании, желавшей купить часть “Укринбанка”, не вкладывать деньги в украинский банк.

А что такое банк? Для бизнесмена — это возможность получения денег в развитие собственного дела. Маленького, среднего или большого. Нет банка — нет денег.

Приведу пример инвестиций “Укринбанка” в компанию UPG. У компании была хорошая идея и отличный менеджмент. Эта сеть до сих пор работает и динамично развивается, входит в число лидеров на рынке. Сейчас у компании более 60 заправок в Украине.

Хорошо, что UPG пришли к нам за инвестициями до 2015 года, пока чиновники не отобрали у нас лицензию. Мы смогли вложить в них средства. Сейчас бы уже не вложили, и на рынке этой компании могло не быть.

Вот в чем логика — если государство не заинтересовано в устойчивом росте макроэкономических показателей и создании условий для бизнеса, то оно не интересно инвестору.

Создать трудности в работе солнечной электростанции? Легко.

Не внедрять европейское право? Легко.

Вывести банк с рынка? Легко.

Создать условия для процветания государства и инвестиционный климат? Тяжело.

Источник

ВЛАДИМИР КЛИМЕНКО:
ПОЧЕМУ MONOBANK И IZIBANK
НЕ ЗАМЕНЯТ ОБЫЧНЫЕ БАНКИ?

ВОЛОДИМИР КЛИМЕНКО
банкір, Голова наглядової Ради ПАТ «Укрінком»
(в минулому — ПАТ «Укрінбанк»)

Финтех-компания не равняется банку, а выполняет функцию интерфейса для пользователя, аналитика big data и так далее.

Впрочем, в СМИ финтех-компании называют необанками, которые пришли на смену традиционным финансовым учреждениям.

Еще их называют разрушителями традиционных отношений между клиентами и банкирами. Отчасти это правда. В 2013 году в США на долю финтех-компаний приходилось 5% рынка кредитования физлиц, а в 2018-м – 38% при росте самого этого рынка.

ЧТО ТАКОЕ ФИНТЕХ-КОМПАНИЯ
Финтех-компания для банкира – помощник, позволяющий ему автоматизировать рутинные процессы, оптимизировать маркетинг и коммуникации с клиентами, снизить издержки. В обозримом будущем на рынке потребительских банковских услуг будут процветать лишь банки, интегрированные с финтех-продуктами.

Владимир Клименко: Сам по себе финтех не является банком, так как у него отсутствуют основные атрибуты банковского учреждения. Например, банк, работающий как с физическими, так и юридическими лицами, обязан брать залоговое имущество в качестве гарантии погашения кредита. Исключение составляют микрокредиты и потребительские кредиты. То есть банк – это не только потребительский кредит для конкретного человека, желающего купить себе новый смартфон.

О БАНКАХ

Сама суть банка заключается в перераспределении средств на рынке. Избыточные средства из одного типа бизнеса приходят в банк в формате депозита и уходят в формате кредита тем, кому они нужны. Но для гарантирования больших кредитов, исчисляемых в миллионах, десятках и сотнях миллионов, требуются гарантии возврата средств.

Без залогового имущества (квартир, автомобилей, предметов искусства, земли, заводов и фабрик) большие кредиты не дают. Иначе мы получим многочисленные сообщения о фактах мошенничества со стороны неблагонадежных заемщиков.

“Новая экономика (инновационная, сервисная, нематериальная) базируется на старой экономике. Допустим, компания, доставляющая еду через заказ в приложении, является представителем новой экономики. Но доставляют они вполне себе материальные продукты на конкретных велосипедах и мопедах, произведенных в рамках старой экономики. Вернее – фундаментальной.

Финтех-компания – это надстройка, а банк – это базис (фундамент). Следовательно, не стоит возлагать на необанки особенные надежды и наделять их теми полномочиями, с которыми они не справятся. К тому же обращу ваше внимание на любопытное и реалистичное мнение от Карла Уайта, вице-президента Федерального резервного банка Сент-Луиса” – прокомментировал Глава Наблюдательного совета УкрИнБанк Владимир Клименко

Необанк не станет банком, по мнению Уайта, еще и потому, что многие разработчики и собственники не стремятся к этому. Они строят свое развитие на сотрудничестве с традиционными банками и используют обоюдовыгодные модели.

ЗАЧЕМ ЛЮДЯМ БАНКИ

Также банки остаются жизненно важным каналом проведения денежно-кредитной и налогово-бюджетной политики. Они оказались незаменимы в помощи правительству во время пандемии/локдауна, сыграв главную роль в развертывании программ поддержки населения и малого/среднего бизнеса.

Большие, стабильные и ликвидные банки – главные поставщики кредитов во все времена. Финтех-компании, предоставляющие свои сервисы управления маркетингом, данными и рисками – помощники для них, но не конкуренты. Банковское дело эволюционирует, а финансовая деятельность распространяется за рамки традиционного сектора коммерческих или государственных банков, но сами банки никуда не денутся.

Пользователям услуг финтех-компаний и банков следует разграничивать предназначение банка и необанка. Необанки могут предоставлять услуги, не имея банковской лицензии, но при этом в своей работе опираются на учреждения с указанной лицензией.

В Украине к необанкам относят Monobank и Izibank. Первый базируется на банке Universal, второй – на «Таскомбанке». Таким образом технологическая составляющая (само приложение, аналитические и маркетинговые инструменты) отделяются от фактической банковской деятельности. Это своего рода разделение «фронта» и «бэка».

Одним из первых необанков в мире является Chime, основанный в США в 2013 году. Эта компания до сих пор не получила банковскую лицензию. Для выпуска пластиковых карт партнерами Chime выступают The Bancorp Bank и Stride Bank. Они же выполняют функции «бэка», то есть осуществляют фактическую банковскую деятельность.

Источник

ЗА ЧЕСТНЫЕ ОТНОШЕНИЯ С ГОСУДАРСТВОМ.

МНЕНИЕ БАНКИРА.

ВОЛОДИМИР КЛИМЕНКО
банкір, Голова наглядової Ради ПАТ «Укрінком»
(в минулому — ПАТ «Укрінбанк»)

За честные отношения с государством. Мнение банкира

В здоровом обществе государство заинтересовано в росте благополучия своих граждан. Которое базируется на принципах уважения к частной собственности, свободы ведения легального бизнеса, прозрачной и понятной системы налогообложения, честных законах и судах. В Украине ситуация иная. С одной стороны — у нас процветает коммерческая деятельность, появляются новые бизнесы и живут умные и талантливые люди. Во многом — вопреки государству.

Недавно Верховная Рада в первом чтении поддержала законопроект № 4546, важной частью которого является возможность заключение мирового соглашения между государством и банком, находящимся в стадии ликвидации. Причем, законопроект написан так хитро, что в нем предлагаются такие мировые соглашения не в целом между банковским учреждением и, например, Фондом гарантирования вкладов или НБУ, а о возмещении банку ущерба менеджментом.

То есть, если ликвидируемый банк находится под контролем государства, то оно может взыскать с бывшего руководства средства в счет погашения долгов этого банка. Вроде все логично, и государство в лице уважаемых парламентариев, сделало первый шаг к совершенствованию банковского законодательства. Но проблема заключается в том, что мировое соглашение не должно быть принуждением к миру. Оно должно быть обоюдным и учитывать мнения всех сторон: государства, банка (как институции), акционеров и сотрудников, физических и юридических вкладчиков и дебиторов.

Я приветствую этот законопроект, но как представитель банковского рынка, считаю своим долгом спросить: а что государство сделает в помощь коммерческим банкам? В 2015-2016 годах с банковского рынка вывели 104 банка, и я допуская, что многие из них были «помойками», но совершенно точно не все. Украина подписала соглашение об Ассоциации с ЕС и взяла на себя обязанности имплементировать европейские законы (в том числе — банковские) в свою законодательную базу. Украине нужны банки, потому что без их главной функции (перераспределения средств от тех, у кого их избыток, к тем, у кого нехватка) не будет украинской макроэкономики.

Украина постоянно ведет переговоры с МВФ, порой, буквально, выпрашивая кредиты для собственной экономики. И так далее, и так далее. В таком случае, если у нас нет денег, то почему мы системно унижаем бизнес? Повторюсь — без банков и бизнеса нет государства, нет коммерческой деятельности и в результате — отсутствуют налоги.

Повторюсь — мировые соглашения нужны и рассматриваемый законопроект необходим, но давайте сразу за ним рассматривать и принимать законопроект, позволяющий банкам в результате восстановления своей ликвидности возвращаться на рынок. В отношениях между государством и бизнесом должна быть честность. Нам срочно нужно ввести в украинское законодательство директивы ЕС 2014/59 для совершенствования процедур оздоровления и вывода банков с рынка.

Сейчас на сайте мониторинга плана имплементации нарисован чудовищный показатель — 0% выполнения внедрения этой евродирективы. Ответственными органами указаны ФГВФЛ, НБУ и Минфин. Дедлайн — 31 декабря 2019. Более того, законопроект находился на рассмотрении народных депутатов, но после 2019 года еще как будто забыли и не выносили на голосование в зал.

Согласно евродирективе, банки будут готовить и подавать в Нацбанк планы восстановления платежеспособности (recovery plan), на основе которых Фонд гарантирования вкладов будет разрабатывать планы урегулирования (resolution plan).

При наступлении событий, которые негативно влияют на финансовое состояние банка, будет вводиться план восстановления. Если он не сработает, и ситуация в финансовом учреждении продолжит ухудшаться, Фонд гарантирования реализует план урегулирования. Таким образом, вмешательство Фонда будет происходить в момент, когда в банке будут не только обязательства перед кредиторами, но и ликвидные активы. В ЕС принятие этой и подобных евродиректив призваны предотвратить крах европейской банковской системы.

В Украине государство упорно не видит и не слышит позицию акционеров банков, требующих к себе справедливого и делового отношения. В первую очередь это выражается в несовершенном законодательстве, в рамках которого работает банк. Ведь очевидно, что чем меньше в Украине бизнеса, тем меньше налоговый поступления в казну.

Считаю, что в сложившейся ситуации государство должно пойти навстречу частному капиталу, разработать, предоставить и внедрить план улучшения отношений с банками. Односторонние отношения с банками приведут к краху банковской системы и неизбежному падению макроэкономических показателей.

Банки — это вены кровеносной системы государства.

Источник

ТРИ УГРОЗЫ ДЛЯ УКРАИНСКОГО БАНКОВСКОГО РЫНКА

ВОЛОДИМИР КЛИМЕНКО
банкір, Голова наглядової Ради ПАТ «Укрінком»
(в минулому — ПАТ «Укрінбанк»)

По моему мнению, банковский рынок Украины находится не в лучшем своем состоянии. Для этого существует ряд причин, которые влияют как на привлекательность украинского рынка для зарубежных инвесторов, так и на его стабильный рост.

Ключевая суть банка в перераспределении средств на рынке. Избыточные средства из одного типа бизнеса приходят в банк в формате депозита, и уходят в формате кредита тем, кому они нужны в моменте времени. Но для гарантирования больших кредитов, исчисляемых в миллионах, десятках и сотнях миллионов, требуются гарантии возврата средств.

Банк — главный источник заемных денег для физических и юридических лиц, а оттого банковский сектор напрямую влияет на состояние макроэкономики Украины. Потому ему следует внимательно и результативно реагировать на возможные угрозы.

КРЕДИТНЫЕ РИСКИ ВО ВРЕМЯ ЭКОНОМИЧЕСКОГО СПАДА

Пандемия COVID-19 вызвала прогнозируемую стагнацию бизнеса в сфере обслуживания. Кафе и рестораны, кинотеатры и концертные агентства, спортивные клубы и торговые центры вынужденно прекратили или сократили свою деятельность. В результате чего столкнулись с проблемой обслуживания своих кредитов.

В том числе значительно снизился спрос на аренду коммерческой недвижимости классов А и В, потому что часть кафе, ресторанов и магазинов закрылась, а многие сотрудники не вернулись в офисы со своих домашних рабочих мест.

Выжили сильнейшие, но рынки сервиса и коммерческой недвижимости находятся в турбулентном состоянии. Причем, в глобальном масштабе. Консалтинговая компания Deloitte определила основные риски, с которыми придется столкнуться банкам в ближайшие два года. Консультанты опросили представителей 57 финансовых учреждений по всему миру. 20% респондентов назвали кредитный риск наиболее важным типом риска для своих банковских учреждений в течение следующих двух лет.

НЕСОВЕРШЕННОЕ БАНКОВСКОЕ ПРАВО

Для улучшения банковского климата, необходимо имплементировать евродирективы в наше законодательство. Директива ЕС — это правовой акт, принимаемый Европейским парламентом, Советом Европейского Союза или Европейской комиссией. Принятие директивы является обязательным для стран-членов ЕС и желательным для государств, стремящихся в Евросоюз.

Замечу, что приведение украинской законодательной базы в соответствие с европейской — требование в рамках Ассоциации с ЕС, под которым подписался Кабинет министров Украины 25 октября 2017 года, утвердив план мероприятий по выполнению Соглашения об ассоциации между Украиной и Европейским Союзом.

В плане есть пункт 613, указывающий на необходимость имплементации в Украине директивы ЕС 2014/59 для совершенствования процедур оздоровления и вывода банков с рынка. Она позволяет банкам после погашения своих задолженностей и возвращения ликвидности, продолжать заниматься финансовой деятельностью.

В настоящее время отношения между государством и коммерческим банком односторонние. В случае разрыва ликвидности, банк могут лишить лицензии и отправить на ликвидацию, не дав возможности восстановить ее.

ФИНТЕХ

Считать финтех-компании полноценной угрозой все же не стоит. Но те банки, которые останутся во вчерашнем дне и “прозевают” технологическую эволюцию в финансовом деле, в долгосрочной перспективе окажутся не у дел.

Финтех-компания для банка — помощник, позволяющий ему автоматизировать рутинные процессы, оптимизировать маркетинг и коммуникации с клиентами, снизить издержки. В обозримом будущем на рынке потребительских банковских услуг будут процветать лишь банки, интегрированные с финтех-продуктами. Угроза для банка заключается в том, что он вынужден реагировать на запросы аудитории. Вернее — угроза превращается в возможность, за счет быстрой реакции на современные вызовы вырваться вперед в конкурентной борьбе. Пока консервативные банки содержат свои физические отделения, современное банковское учреждение делает жизнь своего клиента комфортнее.

Если клиент желает пользоваться приложением для коммуникаций, подключения новых инструментов и услуг, то банк обязан их предоставить. К тому же, самому банковскому учреждению следует обратить свое внимание на скоринг данных о пользователе, оптимизировать издержки за счет SaaS-решений, нанять на работу специалиста в data science, разработать интерфейс коммуникации с клиентом (возможно, используя искусственный интеллект и дополненную реальность).

Финтех-компания — это надстройка, а банк — это базис (фундамент). Следовательно, не стоит возлагать на финтех-компании особенные надежды и наделять их теми полномочиями, с которыми они не справятся. Но сотрудничать с ними нужно обязательно.

Кстати, диджитализация банков обязательно приведет к сокращению физических отделений. Например, глобальный игрок Standard Chartered сократил свою сеть с 776 до 400 отделений в 2020 году.

Источник

БОЛЬШОЙ БРАТ СЛЕДИТ ЗА ТВОИМ КОШЕЛЬКОМ

ВОЛОДИМИР КЛИМЕНКО
банкір, Голова наглядової Ради ПАТ «Укрінком»
(в минулому — ПАТ «Укрінбанк»)

Все банкиры знают о прикладной пользе работы с big data. Изучение поведения клиентов позволяет строить математические модели, оптимизирующие бюджет на их привлечение и удержание.

На примере маркетинга. Если вы знаете, что половина ваших клиентов совершают покупки в конкретном ТРЦ, например, в субботу, то вы можете разместить там рекламу, чтобы продать им дополнительные услуги.

Скоринг данных о клиентах, и последующий анализ — основа взаимоотношений банка с клиентом. С точки зрения банка. Но что думает клиент?

Опираясь на данные исследования швейцарского Университета Санкт-Галлена и Центрального банка Австрии, опубликованные в блоге Всемирного банка, делают вывод.

Далеко не все клиенты заинтересованы в демонстрации банку полного количества своих транзакций.

Почему так? Указанные выше исследователи проанализировали платежное поведение порядка 30000 клиентов одного из швейцарских банков в период с 2015 по 2018 год.

В исследовании участвовали три группы клиентов: получившие бесконтактные карты в 2016 году, получившие в 2017 и в 2018.

В 2018 году основной объем платежей совершали в наличных деньгах. Усредненный клиент трижды в месяц снимал деньги в банкомате, в среднем 338 швейцарских франков, тогда как платил картой 4 раза в месяц и в среднем по 70 франков.

Но тенденция такова, что для полного перехода на безналичный расчет в Швейцарии потребуется 35 лет. Потому что доля наличных в платежах за четыре года снижалась примерно на 2 п.п. в год.

Замечу, что речь идет об одном из лидирующих (в социальном и экономическом смыслах) государств мира.

Уверен, что в Украине ситуация в разы сложнее, ведь несмотря на тотальную диджитализацию украинских банков, на длительный и стратегический переход на безналичную систему оплаты, украинский потребитель предпочитает наличные деньги.

По моему мнению, как банкира, около половины украинской экономики находится в тени. Я не учитываю деньги, полученные в результате откровенно коррупционных действий и взяток.

Украинская налоговая система построена так сложно, что многие работодатели предпочитают платить зарплаты сотрудникам, автомобили и квартиры продаются по фиктивным дарственным и т.д. Делаю ударение на том, что это именно налоговая проблема Украины, которую можно расщепить на две составляющие.

Первая – это недоверие к власти. Плательщик видит слишком мало результатов от государственной и городской власти, в казну которых он отправляет свои налоги. Платишь налоги и сборы при покупке автомобиля, но впоследствии ездишь по разбитым дорогам. Так зачем платить, если результата нет?

Читаешь новости об откатах чиновникам, о воровстве бюджета и прочих проявлениях их “деятельности”? Стараешься платить и получать зарплату наличными в обход налоговой.

Вторая — нежелание быть исследованным. Без подробностей, но клиенты понимают предназначение обмена данных между банком и получателем своих денег.

И далеко не всегда хотят показывать “большому банковскому брату” свою историю покупок.

Это нежелание тождественно отказу от передачи личных данных социальным сетям, мессенджерам, поисковикам и т.д.

Человек не желает делиться информацией, которую считает для себя интимной, и воспринимает любое проявление big data в качестве вмешательства в личную жизнь.

Кстати, на фоне желания анонимности возникли криптовалюты, в той или иной степени гарантирующие не прозрачность расчетов, чем сразу же воспользовались деятели серого и черного рынков — продавцы наркотиков, оружия и тех же украденных персональных данных.

В любом случае, вопрос полного перехода на безналичный расчет с последующим отказом от физических банкнот, как явления, для Украины пока не стоит.

Для мира, скорее всего, тоже. Будут отдельные страны, с высоким уровнем доверия между гражданином и государством высокий, которые таки откажутся от наличных денег.

Но глобально физические деньги останутся в качестве способа не быть просчитанным со стороны банка, в роли фактической доверительной бумаги между покупателем и продавцом.

Произойдет естественная сортировка задач. За понятные и регулярные услуги и товары будут платить карточкой.

Например, за доставку еды или просмотр фильмов на сервисе Netflix, но часть покупок останется вне поля зрения банков, финансового мониторинга и корпоративно-государственной машины.

Просто потому, что человек не хочет выворачивать душу всему миру.

Источник

БАНКОВСКИЙ МИР И ГОСУДАРСТВО УКРАИНА

ВОЛОДИМИР КЛИМЕНКО
банкір, Голова наглядової Ради ПАТ «Укрінком»
(в минулому — ПАТ «Укрінбанк»)

Верховная Рада поддержала законопроект об усовершенствовании механизмов вывода банков с рынка и удовлетворения требований кредиторов этих банков. Почему этот законопроект важен для рынка в настоящем и будущем времени?

Банк, как институция, играет ключевую роль в макроэкономике. Он занимается перераспределением капиталов между частными и юридическими лицами, и целыми отраслями. С одной стороны они аккумулируют временно свободные деньги одной стороны (физической или юридической), чтобы передать их другой стороне, которой эти деньги нужны.

Чтобы вы взяли ипотеку в банке, для начала нужно, чтобы этот банк взял у кого-то его свободные деньги и дал вам. Этим лаконичным примером я говорю, что представить экономические отношения между субъектами без банков невозможно. Нет банков — нет экономики. Потому к банковскому праву нужно относиться тщательно и внимательно.

Подержанный Радой законопроект №4546 предполагает усовершенствование механизма сохранения активов банка в случае вывода его с рынка, возможность “мировых” соглашений и удовлетворения требований как можно большего количества кредиторов обанкротившихся банков.

Это первый шаг для организации конструктивного диалога между банком и Фондом гарантирования вкладов физических лиц. Ведь принято считать, что все выведенные с рынка в 2015-2016 годах банки действовали с корыстным и злым умыслом в отношении своих вкладчиков. Типичный пример таких действий — банк принимает депозиты у физических и юридических лиц (зачастую под огромные проценты — 20-25-30 — чтобы клиент скорее расстался со средствами), и выдает кредиты своим фиктивным компаниям под залоги “мусорных” активов. Это классический пример мошенничества людей, которые называют себя “банками”.

Но пример нашего “Укринбанка” оказался иным. Наши проблемы начались с аннексией Крыма и оккупацией части Донецкой и Луганской областей. Там у нас было около 30% кредитного портфеля, который, понятное дело, перестал обслуживаться. Следом государственные предприятия стали выводить деньги из коммерческих банков (в том числе, из нашего). В сумме это привело к разрыву ликвидности, лишению банковской лицензии и нашей длительной судебной тяжбой с Фондом и НБУ.

24 февраля 2021 года Верховный суд Украины признал незаконной ликвидацию “Укринбанка”. Суд отказал Национальному банку Украины в пересмотре решения Высшего админсуда от 2016 года об отказе НБУ И ФГВФЛ в кассации на признание незаконной ликвидацию банка. Постановление суда окончательно и не подлежит обжалованию.

Но что дальше?

А дальше нужно искать процедуру возвращения “Укринбанка” на рынок. Как вариант — “мировое” соглашение — разрешения этой патовой ситуации. Раз банк был выведен с рынка незаконно, то для того, чтобы в полной мере рассчитаться по всем своим обязательствам, ему нужно вернуть контроль над активами. Мы готовы к диалогу с государством в рамках поддержанного законопроекта. Но проблема на банковском рынке, вернее, в банковском праве.

На данный момент банки в Украине “зарегулированы”, точнее, их взаимоотношения с государством однобокие. С одной стороны — государство может забрать у банка лицензию, если тот утратил свою ликвидность. С другой стороны — если банк восстановит ликвидность, то государство не вернет его на рынок.

Банк всегда является проигравшей стороной в своем споре с государством. Ранее я говорил о том, что, для улучшения банковского климата, необходимо имплементировать евродирективы в наше законодательство. Во-первых, приведение украинской законодательной базы в соответствие с европейской — требование в рамках Ассоциации с ЕС.

25 октября 2017 Кабинет министров Украины утвердил план мероприятий по выполнению Соглашения об ассоциации между Украиной и Европейским Союзом. Это постановление является своеобразной дорожной картой к исполнению обязательства привести украинское законодательство к стандартам Европейского Союза.

27 июня 2014 Украина ратифицировала Соглашение об ассоциации с Европейским Союзом, чем отметила свой европейский путь. Напомню, что здесь не подписания этого соглашения в ноября 2013 года привело к трагическим событиям на Майдане и бегства из страны Виктора Януковича.

План мероприятий по выполнению условий состоит более чем из 1000 страниц. В каждой условия есть свой срок исполнения. Я обращаю ваше внимание на пункт 613, который указывает на необходимость имплементации в Украине директивы ЕС 2014/59 для совершенствования процедур оздоровления и вывода банков с рынка –

https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/PDF/?uri=CELEX:32014L0059&from=EN

Срок выполнения настоящей директивы прошел – 31 декабря 2019 года. Это означает, что на конкретном примере Украины на выполнила пункт условий Соглашения об ассоциации с ЕС.

Законопроект №6273 относительно имплементации указанной директивы подали на

рассмотрение Верховной Рады еще в 2017 году, а сняли с рассмотрения в 2019 Причем, в заключении Комитета ВР по вопросам европейской интеграции сказано, что он не противоречит праву Европейского Союза, а правоотношения, относящихся к сферы правового регулирования проекта закона, регулируются в том числе указанным директивой.

Почему эта директива важна?

С начала напомню, что директива ЕС – это правовой акт, принимаемый Европейским парламентом, Советом Европейского Союза или Европейской комиссией.

Она позволяет банкам после погашения своих задолженностей и возвращения ликвидности, продолжать заниматься финансовой деятельностью.

Двусторонние отношения между государством и банками выгодны всем сторонам, включая вкладчикам. Если банк выполняет роль перераспределением капиталов между частными и юридическими лицами, то он вправе рассчитывать на честные отношения с государством, которое, в свою очередь, должно быть заинтересовано в стабильном росте макроэкономических показателей.

Источник: https://interfax.com.ua/news/blog/747052.html

КАКИМИ БУДУТ БАНКИ БУДУЩЕГО:
5 ИДЕЙ ДЛЯ СТАРТАПА, КОТОРЫЕ УЖЕ НУЖНЫ ФИНАНСОВОЙ СФЕРЕ

ВОЛОДИМИР КЛИМЕНКО
банкір, Голова наглядової Ради ПАТ «Укрінком»
(в минулому — ПАТ «Укрінбанк»)

Фантасты и ретрофутуристы 20-го века изображали будущее, в котором человекоподобные роботы заменят человека в рутинной работе. Они станут за станки, возьмут на себя работу таксистами и будут вместо людей переносить бумажки из пункта А в пункт Б. Бумажный документооборот казался им фундаментальным и незаменимым.

Через некоторое время в роботах увидели угрозу. Якобы они заинтересуются уничтожением человечества. Однако профессиональные дискуссии о роли искусственного интеллекта и роботизированной техники свелись к одному вопросу: при каких условиях робот осознает свое «Я» и будет рассматривать себя как рефлексирующая личность?

Пока ответа нет, но совершенно точно – в технологиях мы достигли точки сингулярности, и обратного пути у нас нет. Абсолютно все сферы человеческой деятельности станут технологическими, даже такие консервативные, как банковское дело.

Что будет с банками

Банк принято считать консервативным бизнесом, сложно поддающимся системным изменениям. Не берем в расчет сервисные приложения, которые постепенно переводят коммуникации между клиентом и банком в «цифру».

Банковская деятельность заключается не только в пересылке денег между несколькими физическими или юридическими лицами. Банк – чемодан с набором инструментов для предпринимательской деятельности.

Оплата регулярных счетов, эквайринг, клининг, факторинг, инкассация, депозиты и кредиты – инструменты, которые нужны каждому бизнесу, будь он киоском с курами гриль или транснациональным холдингом.

Каким будет банк будущего? Учитывая сложный механизм его работы и наличие множества факторов, влияющих на его устойчивость, банк является структурой громоздкой и сложной в управлении. А значит, нуждается в постепенной и неизбежной модернизации. Потому что человек – существо ленивое, желающее работать меньше, а зарабатывать больше. 

Чтобы работать меньше, все банковские процессы нужно заменить невидимым роботами: искусственным интеллектом, ботами, CRM и так далее. Из этой необходимости возникло направление бизнеса финтех – автоматизация банковских процессов, если говорить старорежимным или академическим языком.

Каким будет банк будущего

Банк будущего – это набор интегрированных друг в друга финтех-инструментов, которые взяли на себя рутинную работу живых людей. В этом смысле Украина эволюционировала очень быстро. Приложения вроде «Приват24» и Monobank вывели нас в список стран-лидеров в диджитализации банковских услуг. Но их недостаточно.

Так как помимо «фронта» у банка есть «бэк». В этом бэке сидят аналитики, финансисты, экономисты и прочие пока незаменимые сотрудники. Рассматривая банк в целом как многоуровневую структуру, для превращения его в полностью цифровой, наполненный роботами, нам нужны такие инструменты:

1. Системы оценки рисков залогового имущества. Пожалуй, одна из самых востребованных услуг для банка. Такая система построит ценность каждого объекта на основании анализа множества факторов. Допустим, как определить стоимость залогового автомобиля в случае продажи его через три года? Клиент может оценить его в $100 тыс., но система скорректирует его оценку по параметрам «через три года на дизеле не уедешь в ЕС», «модель этого года была несколько раз отозвана производителем для устранения поломок», «котировки акций производителя волатильны, а значит, через несколько лет есть угроза его закрытия и невозможности официального сервисного обслуживания».
2. Искусственный интеллект для обеспечения эффективной службы поддержки клиентов. Тут все сказано без дополнительных пояснений. Дополню лишь тем, что ИИ+AR (англ. augmented reality, дополненная реальность. – Прим. ред.) дают не только емкую и корректную информацию по вашему запросу, но и зрелища. Вдруг вы захотите вызвать виртуального консультанта к себе домой и усадить за стол. Так, шутки ради.
3. Инструменты для полной автоматизации торговли на межбанке. И любой другой торговли. Этот инструмент позволит прогнозировать будущее и управлять закупками всего, что требуется банку – от доллара и английского фунта до подписки на офисные программы.
4. Анализ больших данных в реальном времени для формирования нужных клиенту кредитных и депозитных предложений. Допустим, на основании анализа данных (кол-во населения, размер потребительской корзины, уровень зарплаты, поведенческие факторы и так далее) можно регулировать рекламу предложений в зависимости от города и даже района. Вместе с этим прогнозировать доход и LTV (англ. lifetime value, пожизненная ценность клиента – предсказание чистого дохода, связанного со всеми будущими отношениями с клиентом. – Прим. ред.) каждого клиента.
5. Блокчейн как технология для создания объективной базы данных кредитных историй. В Украине нет такой базы. Каждый банк оперирует либо своими личными данными, либо «спрашивает» о клиентах у других банков. Единой системы, в которой будут находиться все кредитные истории всех физических и юридических лиц нет. Важно, чтобы данные в системе были защищены. А то появятся «умники», которые захотят исправить свою кредитную историю или испортить чью-то чужую.

Перечисленные пять инструментов – это то, что нужно банкам уже сейчас. Причем по всему миру, а значит, они масштабируются. Финтех-стартаперам следует обратить на них внимание.

Не нужно выдумывать велосипед. Придумайте к нему моторчик и реализуйте потребности банков, а не выдумывайте им новые проблемы.

Джерело

“ЩО В ГАМАНЦІ” У БАНКІРА ВОЛОДИМИРА КЛИМЕНКА

Як змінює ставлення до фінансів банкрутство власного банку? Чи є щось цінніше за гроші – ми дізнавались у Володимира Клименка, власника Укрінбанку.

Кар’єру Володимира Клименка можна умовно поділити на дві частини: до та після визнання Укрінбанку неплатоспроможним. До 2015 року цей невеликий банк налічував 4,5 млрд. грн. активів. Володимир Клименка на той момент контролював 66,9% акцій банку. Однак в результаті анексії Криму, управління активами банку на суму 1 млрд грн стало неможливим. Втрата чверті активів потягла за собою визнання банку неплатоспроможним в грудні 2015 року. Вкладники Укрінбанку отримали відшкодування за депозитами за рахунок Фонду гарантування вкладів.

Проте сам акціонер не змирився з визнанням банку неплатоспроможним і пішов до суду. В результаті численних судових процесів, що тривали понад п’ять років, у лютому 2021 року Верховний суд визнав ліквідацію Укрінбанку незаконною.

Ми вирішили поговорити з банкіром про те, як історія з Укрінбанком змінила його ставлення до грошей та у що, на його думку, варто інвестувати зараз?

— Коли і як ви заробили, та як витратили свої перші гроші?

— Свої перші гроші я заробив відразу після здобуття Україною незалежності. У вересні 1991 року на мене вийшли хлопці, які запропонували організувати прибуття до Києва представників певної релігійної (але не деструктивної) організації, що складається переважно з громадян Китаю. На той момент вони платили мені дуже хороші гроші, які обчислювалися в сотнях тисяч доларів. Я зустрічав їх в аеропорту, заселяв в готелі, возив по місту, водив по ресторанах, показував видатні місця і так далі. Але я не поставив процес “на рейки”, а пішов в системний бізнес – енергетику, інженерію. Зароблені на китайцях гроші я вклав у власний бізнес.

— Ви вважаєте себе заможною людиною? Як би ви взагалі охарактеризували поняття заможності?

— Багато хто вважає мене заможною людиною, але моє нинішнє фінансове становище не можна порівняти з періодом до початку війни в 2014 році. Багато активів банку я втратив в результаті анексії Криму та окупації частини Донецької і Луганської областей. Нагадаю, що проблеми Укрінбанку почалися з анексією Криму та окупацією частини Донецької та Луганської областей в 2014 році. Там у нас було близько 30% кредитного портфелю, який звичайно припинив обслуговуватися. А пізніше відбулося виведення з комерційних фінустанов рахунків держпідприємств, які взяли кредити в банку, перестали їх обслуговувати і повертати кошти. В тому числі кошти виводили і з ПАТ “Укрінбанк”, що разом з втратою активів на непідконтрольних територіях призвело до розриву ліквідності.

— Стати заможним можна, якщо заробляти більше чи витрачати менше?

— Якщо ти хочеш заробляти багато, то і твої запити повинні бути відповідні. Ти повинен прагнути до кращого, ніж є зараз, і не боятися вкладати гроші в перспективні справи та проєкти. Часто потрібно більше витрачати, щоб прагнути до більшого прибутку.

Заможність – це особистий комфорт, свобода в ухваленні рішень і реалізації соціальних проєктів. Ти заробляєш гроші не лише для свого комфортного життя, а й для того, щоб навколишньому світу було добре. Чи то країні в цілому, або селу, в якому ти живеш, зокрема.

— Ваша найбільш і найменш вдала інвестиція (в фінансовому сенсі)?

— Кажу про інвестиції в рамках Укрінбанку. Найбільш вдала – це вкладення в будівництво автозаправок UPG. Тому що у цієї компанії була хороша ідея, чудовий менеджмент. Ця мережа досі працює і розвивається, входить у число лідерів на ринку.

Найбільш невдала – рекламні екрани на вулицях Києва, в які я вклався приблизно в 2010 році. Ця компанія стартувала з хорошими фінансовими показниками, але досить швидко київська влада вирішила, що екрани заважають місту, і компанія була змушена їх зняти. Носії заборонили. Комічно, що через кілька років такий формат реклами повернувся на ринок.

— Чи є щось, заради чого можна витрачати більше, ніж заробляєте?

— Здоров’я. Твоє і твоєї сім’ї. Це святе, на цьому не можна економити. Звичайно, є бізнес-проєкти, де потрібно ризикувати. Якщо ти впевнений у своїх силах, упевнений в успішності бізнес-ідеї, то потрібно ризикувати.

— Як ви ставитеся до кредитів?

— Без кредитів (з адекватною кредитною ставкою, звичайно) нічого не розвивається. Але ти повинен точно знати, що зможеш обслуговувати цей кредит, бути впевненим, що він принесе тобі користь і прибуток. Якщо говорити про фінансовий ринок, то держава зобов’язана сприяти комфортному кредитування малого та середнього бізнесу. Тому що підприємець не лише не “сидить у нього на шиї” в формі бюджетника, але і приносить державі податки.

У 2021 році Україна має звертатися до досвіду Польщі в багатьох економічних аспектах. Зокрема, банківський сектор наших сусідів виглядає куди більш цивілізованим і різноманітним. Крім комерційних і філій іноземних банків в Польщі існують кооперативні банки – саме вони відповідають за кредитування малого і середнього бізнесу в Польщі. Вони менші від комерційних, для них передбачено мінімальні вимоги до капіталу в 1 млн. євро, тоді як для комерційних банків – 5 млн. євро. В Україні такі банки обслуговували би фінансові потреби ФОПів, невеликих сімейних, фермерських та “крафтового” підприємств на території своєї області. Частину прибутку банки направляють на розвиток місцевих громад – фінансування шкіл і дитсадків, організацію спортивних і культурних заходів. А відповідно, вони користуються довірою і повагою у місцевої громади. В Україні в кожному ОТГ має бути свій кооперативний банк.

— Якщо треба позичити гроші, ви в кого візьмете? А в кого ви не позичатимете за жодних обставин?

— У жодному разі я не візьму в борг у родичів і близьких друзів.

— Ви маєте заощадження? Скільки відкладаєте щомісяця?

— Зараз я не роблю заощадження. Але згоден з правилом, що потрібно відкладати щонайменше 10% прибутку на непередбачені витрати. Знову ж таки, навідкладавши достатню суму, її можна інвестувати у бізнес.

— В яких інструментах в Україні безпечно тримати гроші? В чому тримаєте особисто ви?

— Зрозуміло, що вже не на валютному депозиті, тому що від них ви отримуєте невисоку прибутковість, близьку до нуля. У гривні ще більш-менш вигідно, якщо інфляція не “з’їсть” ваш прибуток приблизно в 7-10%. Найголовніший інструмент – ОВДП. Тому що він має гарантію уряду України (фактор надійності), від нього гідна прибутковість. Але макроекономіці цей інструмент ще нашкодить.

Звичайно, можна купувати акції публічних закордонних компаній, але доведеться вивчити специфіку публічних торгів, біржову діяльність. Купити акцію умовного Apple нескладно. Складно керувати своїм портфелем.

Можна перейняти традицію німецьких пенсіонерів, і гратися з курсовою різницею в парі долар/євро. Таким чином реально заробляти по 100 євро за вечір. Нерухомість, цінні метали годяться для зберігання грошей, але не для примноження. Припустимо, квартира в Києві може приносити 4-12% річних (з урахуванням її змісту), але її можна продати.

Гроші потрібно вкладати в бізнес. У високорентабельний бізнес, в інноваційні технологічні компанії, в стартапи. Всі мої особисті гроші наразі в “Укрінбанку”. В цілому варто розуміти, що гроші, які просто лежать в скляній банці або в матраці, з роками втрачають свою вартість. Наприклад, еквівалент 100 доларів в 2001 році відповідає 150,35 доларів в 2021 році. За 20 років вартість долара впала майже на 50%.

Комічно, що наші корупціонери, які просто збирають отримані незаконним чином гроші та десь ховають цей кеш, з часом бідніють. Тобто, з кожним роком їхні статки, які просто лежать у форматі банкнот, втрачають свою вартість.

— В які інструменти ви би вклалися, аби вони з’явилися в Україні?

— Я би вклався в проєкти, пов’язані з блокчейном. Не у криптовалюти, а саме у технологію блокчейну, яка є необхідною для України. Тому що, з такою корупційною складовою, яка присутня в державі, всі процеси потрібно зробити прозорими. Наприклад, необхідно створити єдину банківську базу позичальників. Тобто, ввести кредитний рейтинг дебіторів як фізичних осіб, так і юридичних.

Наразі недобросовісний позичальник може бути винним кошти банку А, не обслуговувати свій кредит, і брати ще більшу суму у банку Б, який не знає про його історію з банком А. Наголошую, що цей рейтинг має працювати на блокчейні, щоби “чорні нотаріуси” не могли в ручному режимі підвищувати чи знижувати рейтинги позичальників.

Інший приклад — податкова. Часто читаю у соцмрежах про їхні “фокуси” у ставленні до ФОПів. Припустимо, людина заплатила всі податки, а через рік отримує листа від податкової про наявність чималої заборгованості та направлення справи про відшкодування коштів до суду. І виявляється, що у податковій якійсь там чиновник кудись там некоректно ввів дані ФОПа, і він перетворився з чесного платника податків на злісного порушника, сам того не знаючи.

І потім людина йде до суду, доводячи свою правоту. А податкова розводить руками, не розуміючи, хто з її працівників помилився. Часто і особисті рахунки блокують. Так от блокчейн потрібен і для того, щоби було зрозуміло, який саме працівник схибив, щоби точно знати про факт оплати ФОПом тощо.

— У що варто вкладатися людині з доходом 1-1,5 тис доларів на місяць? Як би ви розпорядилися такою сумою щомісячного доходу?

— Тільки в освіту, більше немає в що з таких доходом. Освіта, як нематеріальна інвестиція, завжди приносить дивіденди. Або є екзотичний, але доступний та цікавий варіант вкладень. Інвестиції у віскі. Ексклюзивні позиції шотландського віскі ростуть в ціні з року в рік. Дохідність від однієї позиції може сягати до 20%.

— Як має виглядати оптимальна валютна корзина заощаджень?

— Співвідношення валют залежить від мети, яку ви ставите. Я рекомендую половину корзини тримати в гривні. Це і патріотично, і на гривневому депозиті поки можна заробляти. Та і всі внутрішні розрахунки в Україні ведуться в гривні. В доларах гроші бувають тільки в конвертах.

Другу половину корзини потрібно наситити іншою валютою. Зазвичай віддають перевагу долару, євро, англійському фунту та швейцарському франку. Також досить затребуваними є крони Данії і Норвегії, долари Канади і Австралії. Ці країни експортують великі обсяги товарів, мають розвинені економіки. Їхні валюти досить стабільні і надійні. Адже будь-яка валюта прив’язана до макроекономічних показників її емітента. А це те, що нам потрібно – заощаджувати у валюті країни, що має незначну інфляцію.

Джерело

ЧОМУ КРЕДИТУВАННЯ ДЕРЖАВИ, А НЕ БІЗНЕСУ Є ПОБУДОВОЮ ФІНАНСОВОЇ ПІРАМІДИ

ВОЛОДИМИР КЛИМЕНКО
банкір, Голова наглядової Ради ПАТ «Укрінком»
(в минулому — ПАТ «Укрінбанк»)

Інвестувати виключно в ОВДП – не вихід. Що не так з українськими банками і як це виправити?

Можу здатися консервативною людиною, але я переконаний — українські банки займаються не тим, чого від них чекає бізнес. Основа банківської справи — кредитування економіки держави.

Від конкретного громадянина, який бере участь в товарно-грошових відносинах, до промислових корпорацій. Кожен банк, як судина єдиної фінансово-кровоносної системи. Гроші — це кров держави.

Наразі багато великих українських банків сконцентровані на купівлі облігацій внутрішньої державної позики (ОВДП) і подальшому рефінансуванні від Національного банку. Питання в тому, що в результаті такої діяльності в Україні не з’являються нові компанії, робочі місця, товари та послуги. Точніше, з’являються, але явно не в тій динаміці, яку вимагають макроекономічні показники країни.

Банки стали байдужими до того, що називають “реальною економікою”. Відносини між банком і боржником частково можна порівняти з відносинами між державою та платником податків.

Для того, щоб платник податку більше сплачував, держава повинна сприяти розвитку його бізнесу. Як приклад візьмемо єдиний податок 5% для ФОПів. Чим більше заробляє приватний підприємець, тим більше грошей отримає бюджет України. Аналогічно з банками.

Чим більшою кількістю банківських інструментів користується клієнт, тим вище прибутковість від нього. Особливо, якщо клієнт бере кредит для масштабування свого бізнесу.

Для банку акцент на купівлі ОВДП означає бажання отримати швидкий прибуток на державних гарантіях. І не більше. З одного боку, банк точно отримує свої гроші з прибутком, з іншого боку — він знижує свою участь в прикладній економіці України. Гроші в державі беруться переважно з податків.

Податок, в свою чергу, плата бізнесу за право працювати в державі. І отримувати в обмін на це комфорт, безпеку і т.д. Системна помилка — якщо банки не фінансують бізнес, то у нього не буде грошей для сплати податків, щоб ті ж самі банки отримали прибуток від ОВДП.

Якщо грубо, то ця помилка подібна до принципу фінансової піраміди. Ти отримуєш свої дивіденди до тих пір, поки хтось інший несе піраміді свої гроші.

Банк заробляє на ОВДП поки державі є у кого збирати податки. Або займатися точковим продажем держмайна, додаючи до цього кредити від МВФ і якийсь прибуток від держпідприємств.

Системна помилка є, а зрозумілої системи розвитку економіки та фінансів України не видно. І держава, і НБУ, і банки повинні цікавитися не тільки самими грошима, але і станом економіки в цілому. Тому що цінність грошей в тому числі визначається станом макроекономічних показників.

Роль держави в цій історії ключова.

По-перше, необхідно привести банківське законодавство у відповідність до європейського. У 2017 році в рамках Угоди про асоціацію з ЄС наша держава в особі Кабміну взяла на себе зобов’язання щодо імплементації директив Євросоюзу і Європейського парламенту, частина яких має пряме відношення до банківського ринку. Наприклад, слід прийняти законопроект, який регулює повернення банкам їх ліцензії в разі відновлення ліквідності.

По-друге, необхідно запустити в Україні кооперативні банки для малого та середнього бізнесу. За прямою аналогією з Польщею. Такі банки працюватимуть на невеликих територіях, кредитувати фермерів і крафтового виробників. Грубо кажучи, у кожного ОТГ повинен бути свій банк. Це вкрай важливо в зв’язку з відкриттям ринку землі.

По-третє, потрібно провести аудит державної власності і розробити стратегію продажу підприємств в приватні руки. Це дозволить запустити їх роботу і не просто отримати миттєвий прибуток від продажу, а й прогнозувати податкові надходження від нових власників.

По-четверте, держава зобов’язана сприяти підприємництву серед громадян, а не вигадувати йому нові податки, збори та акцизи. Поточних показників податків цілком достатньо, але саму систему слід зафіксувати, диджиталізувати та залишити в спокої.

ФОПу потрібно дати прозору та зручну систему розрахунків в державою, щоб він сам хотів платити податки.

П’яте – нам потрібен державний інвестиційний фонд, орієнтований на залучення грошей з-за кордону і вкладення їх в український бізнес. Зокрема, в реновацію історичних будівель (прибутковість від яких може досягати 10-15% річних), у створення нових агропромислових компаній, в стартапи, та хоч у виробництво українських ТВЕЛів для АЕС.

Реалізація цих п’яти кроків допоможе державі наситити економіку грошима. Тому що вона, економіка, отримає нових платників податків. А банки отримають нових клієнтів з реальної економіки.

Джерело