ФОНД ГАРАНТИРОВАНИЯ НЕ ПЕРЕСТАЕТ ВРАТЬ. ОЧЕНЬ ХОЧЕТСЯ ПОЛУЧИТЬ НАШИ АКТИВЫ

  1. Наші новини

ФОНД ГАРАНТИРОВАНИЯ НЕ ПЕРЕСТАЕТ ВРАТЬ. ОЧЕНЬ ХОЧЕТСЯ ПОЛУЧИТЬ НАШИ АКТИВЫ

Владимир Клименко, 
владелец компании «Укринком» («Укринбанк»)

 

13 декабря 2018 года в интервью агентству «Украинские новости»

заместитель директора-распорядителя Фонда Андрей Оленчик в очередной раз озвучил ряд не имеющих ничего общего с реальностью мифов о деятельности компании «Укринком» и «Укринбанке». Мы не устанем разоблачать эти выдумки, поскольку они вводят в заблуждение наших клиентов.

Параллельно мы также в очередной раз подаем в суд на Фонд за распространение недостоверной информации, порочащей деловую репутацию компании «Укринком».

Фонд гарантирования уже не в первый раз дезинформирует общественность о реальных обстоятельствах признания неплатежеспособным «Укринбанка», а также введения в него временной администрации и дальнейшего возобновления работы под брендом «Укринком». Например, в 2017 году суд уже обязывал Фонд опровергать ряд выдумок о деятельности компании. Однако эта организация так и не выполнила решения судов.

В интервью Андрея Оленчика также есть ряд тезисов, которые не соответствуют действительности, являются манипулятивными или вовсе полным обманом.

Кому выгодно не гасить обязательства?

В частности, утверждается, что «бывшие владельцы и некоторые из крупных заемщиков банка» увидели судебных решениях о незаконности выведения «Укринбанка» с рынка и его ликвидации «возможность не рассчитываться по своим обязательствам». Это неправда. Мы не устанем повторять, что после восстановления работы компании в форме обычного хозяйствующего субъекта без банковской лицензии, мы продолжили выполнение обязательств перед вкладчиками (200+), выплатив им свыше 1 млрд. грн (2/3 всего долга), наращиваем работающие активы, а не выводим их, как утверждает Фонд. Никаких «миллиардных просроченных долгов», о которых говорит Оленчик, у нас нет: на сегодняшний день кредиторская задолженность – без учета 1,7 млрд. грн. долга перед Фондом по выплатам вкладов до 200 тыс. грн. – составляет 879 млн грн. Никаких долгов по рефинансированию у нас нет, последний «рефинанс» закрыт еще в 2012 году.

При этом если бы активы находились в управлении Фонда, вкладчики «200+» никогда бы ничего не получили, поскольку Фонд, как правило, «продает» активов ровно на сумму компенсации по гарантированным вкладам, а то и меньше.

Что же касается крупных заемщиков, то они действительно увидели в такой ситуации возможность не платить по кредитам. Однако их союзником здесь выступил как раз Фонд, с которым была достигнута договоренность о погашении займов за «льготные» 30% стоимости. Сегодня мы видим, что тогда это еще было довольно выгодное для налогоплательщиков предложение. Ведь сейчас Фонд уже гордится продажей активов на 6 млрд. грн. за 130 млн грн.,то есть за 2% стоимости.

 

Миф о «поддержке сепаратистов»

В интервью Оленчика утверждается, что переименование лишенного банковской лицензии «Укринбанка» в «Укринком», перенос юрадреса в Северодонецк, смена руководителя и КВЭДов – это появление «фактически нового юридического лица … но с тем же самым кодом ЕГРПОУ». Это манипуляция. Тот факт, что код остался неизменным, фактически означает, что компания осталась одна и та же. Не произошло ни реструктризации, ни слияния, ни поглощения, ни разделения бизнеса. Никаких новых юридических лиц не появилось.

Недавно Фонд уже выходил с более развернутой позицией по этому поводу, пытаясь утверждать, что «Укринком» вообще не является правопреемником «Укринбанка» и никогда им не был. Но после того, как Большая палата Верховного суда признала законность собрания акционеров и утверждения на нем нового устава, то есть фактически признав легитимность «превращения» «Укринбанка» в «Укринком», аргументов у Фонда стало меньше.

Очевидно поэтому по новой начинает раскручиваться миф о перерегистрации в Северодонецке, связывая это с неподтвержденными слухами о якобы финансировании сепаратизма через отделения «Укринбанка» в 2014 году. Дело, возбужденное СБУ, по которому через счета в Луганске и Свердловске будто бы прошли 4,5 млн грн., было закрыто еще в прошлом году за отсутствием состава преступления.

Интересно, что Фонд манипулирует фактами, говоря о том, что «в результате перерегистрации теряет активы, из которых мог бы вернуть» выплаты вкладчикам. Все дело в том, что «потеря» активов произошла раньше: в связи с незаконно принятым решением о выведении банка с рынка и его ликвидации, с момента, когда эту незаконность признал суд и решение вступило в законную силу. Переименование и перерегистрация компании по другому адресу – лишь форма продолжения работы после победы в суде, поскольку законодательством возвращение банковской лицензии не предусмотрено.

 

Миф о недостаточности активов

«На начало 2016 кредитный портфель «Укринбанка» немного превышал 4 млрд грн, почти все кредиты имели залог (сумма беззалоговых составляла примерно 50 млн грн). Это — «на бумаге». Завершить оценку реальной стоимости активов Фонд не успел, поскольку состоялась перерегистрация юрлица», — отмечает Андрей Оленчик. Кроме того, по его словам, «решению НБУ о выводе Банка предшествовал существенный рост объема негативно классифицированных активов с октября по декабрь 2015 года». Это манипуляции.

В отличие от многих других банков, впоследствии выведенных с рынка, мы кредитовали реальный бизнес под реальные залоги, которые с лихвой покрывали выданные суммы займов. По состоянию на начало октября 2015 года у нас было активов на 5,8 млрд. грн. «Негативно классифицированными» стали активы в Крыму и на Донбассе, где у нас было до трети всего бизнеса. Но такие же проблемы были и у других банков. Кроме того, правительство позаботилось, чтобы у нас упала ликвидность, выведя из «Укринбанка» десятки госпредприятий, переведя их на обслуживание в госбанки. Остатки по счетам ушли, а обслуживать кредиты они перестали.

Что касается «фактов отчуждения недвижимого имущества и снятия ограничения с объектов, которые выступали обеспечением под выданные Банком кредиты», то мы уже неоднократно объясняли, что активы фактически остаются в нашем управлении, приносят нам дивиденды, с которых мы в том числе гасим депозиты вкладчиков «200+».

Сетование Андрея Оленчика о том, что «выплаты вкладчикам ПАО «Укринбанк» финансировались за счет налогоплательщиков» мы уже неоднократно пытались прекратить, предлагая заключить договор о возврате выплаченных 1,8 млрд. грн. нашим вкладчикам до 200 тыс. грн. Однако при условии предоставления нам реестра выплат. Такого реестра никто не показывает. Претензия же Фонда на то, чтобы увидеть реестр вкладчиков «200+» не выдерживает никакой критики, поскольку мы рассчитываемся с ними уже не как банк и никакого отношения ни к Фонду, ни к регуляции НБУ не имеем.

Андрей Оленчик утверждает, что Фонд не получал от нас таких предложений. Но откуда тогда взялись наши письма с печатью Фонда об их получении? Возможно, этой организации стоит лучше наладить у себя документооборот?



«Не было инвесторов»

 Андрей Оленчик утверждает, что ни в декабре 2015 года, ни в январе 2016 инвесторы на покупку выведенного с рынка банка не появились. Это вранье, и мы неоднократно называли конкретные компании, которые готовы были финансово поучаствовать в возобновлении работы финучреждения.

«Если проанализировать показатели деятельности банка и посмотреть на действия его владельцев, несложно догадаться, что именно отбило охоту у инвесторов вкладывать свои средства», — говорит Оленчик. Да, отвечу я, несложно: это действия Фонда, который всячески затягивал процедуру вхождения инвестора в капитал и еще до заключения сделки потребовал внести 30 млн грн. «в качестве задатка».

В Фонде манипулируют понятиями о выплатах вкладчикам до 200 тыс. грн. гарантированных сумм. Так, в своем интервью Андрей Оленчик создает ощущение, как будто мы пытались затормозить выплаты Фондом и предлагали погасить долги перед вкладчиками самостоятельно. Это не так. Мы направляли Фонду письма с информацией о принятых судебных решениях, чтобы подчеркнуть, что выплаты они осуществляют на свой страх и риск. Опять же, у нас есть документы со штампами о получении. Фактически Фонд решил этот риск принять, сегодня мы готовы возместить ему эти деньги, как только увидим реестр вкладчиков.

поділитись: